26 декабря 2019

6 книг для фотографа

Эта подборка — продолжение первой, в которой я рекомендовал книги по истории фотографии, композиции и техническим навыкам съёмки. В этот раз собрал издания, которые расширят исторический контекст и покажут, как фотография встраивается в историю живописи, как композиционные решения перекликаются с дизайном, в чём особенности нашего зрения и почему любая картина — это иллюзия, как прокачать цветоощущение, научиться понимать современное искусство и навести порядок в делах, если ты фрилансер.

1
Ричард Лэнгтон Грегори

«Разумный глаз»

В книге рассказывается о том, как формировалось зрение и как оно позволило нам перейти от реактивного поведения к тактическому (не поддаваться рефлексам, а планировать свои действия). И как в результате этих изменений появилось абстрактное мышление.

Когда я читал эту книгу, удивлялся, насколько прозрачно и незаметно для нас происходит очень сложный процесс зрения. Не менее удивительно то, что мы воспринимаем плоские картины как объёмные трёхмерные пространства. Невозможно втиснуть три измерения в плоскость, не потеряв информации. А так как любой двумерной проекции может соответствовать бесконечное число трёхмерных, глубина на картинах всегда неоднозначна. Наш мозг разрешает эту проблему, сопоставляя изображение с увиденной в прошлом реальной ситуацией, и подбирает наиболее подходящую визуализацию. Но если для плоской проекции есть несколько подходящих реальных ситуаций, возникают ошибочные или неоднозначные восприятия. Например, куб Неккера и фигура Маха. Аналогично работают и фотографии-перевёртыши, классический пример — невеста на ладошке.
По сути, наше зрение тоже двумерная проекция реальности на сетчатку, но мы всегда достаточно точно определяем объекты и их расположение в пространстве. Для этого у нас есть два глаза, бинокулярное зрение. Его возможности, точнее, насколько наше зрение могло бы быть ущербным, окажись мы циклопами, демонстрирует комната Эймса. Построенная таким образом, что при наблюдении с определённой точки одним глазом кажется, что один человек уменьшился, а второй стал великаном. Камера — это и есть циклоп, который выстраивает однозначные связи между предметами и для которого весь мир такая комната с неоднозначными соотношениями.

Любопытно ещё и то, что предыдущий опыт и знание не всегда помогают избавиться от парадоксальности восприятия. По чертежам из книги я изготовил «невозможный треугольник Пенроуза», затем сделал его фотографию с критической точки. Глядя на этот снимок, я не способен принять правильное решение относительной истинной формы конструкции и всё равно вижу треугольник.
А иногда происходит с точностью наоборот, мозг отвергает получаемые данные от глаз и заменяет их другим образом, более реальным по его мнению. Как ни старайся, а увидеть вогнутый профиль маски не получится, она всегда будет казаться выпуклой. Потому что с точки зрения мозга вогнутое лицо абсолютно невозможно.

2
Дэвид Хокни

«История картин»

Захватывающее путешествие от первых наскальных рисунков до современной цифровой фотографии. Редкий случай, когда фотографию не выделяют в отдельный жанр, а рассматривают как продолжение живописной традиции, но не лишают индивидуальных особенностей, изменивших восприятие окружающего мира. В качестве одного из примеров авторы приводят работы гравёра Китагавы Утамаро, на которых изображены стройные и грациозные женщины. Но на первых фотографиях японских гейш, сделанных в 19 веке, мы видим женщин ростом не более полутора метров. Различие между живописным и фотографическим взглядом в том, что живопись передаёт психологический образ. Вероятно, во времена Утамаро люди воспринимали гейш именно так, как на его картинах. А фотография видит геометрически, передаёт физические свойства окружающего мира. Поэтому одно из главных качеств хорошего снимка в мастерстве перевода трёх измерений на двумерную плоскость.
«Историю картин» хорошо читать одновременно или сразу после прочтения книги «Разумный глаз», в которой объясняется, как наше воображение воспринимает плоские изображения объёмными. А в «Истории картин» проследить эту трансформацию на примерах. Например, глядя на рисунок Рембрандта, мы распознаём лица и даже направления взглядов и движение буквально по нескольким штрихам.

Книга изменила моё отношение к линейной перспективе, которую я считал самым мощным решением для создания объёма и глубины в фотографии. Но вот о чём я раньше не задумывался, так это о том, что она полностью убивает развитие сюжета по горизонтали. А это лишает картину и фотографию времени. Противоположностью перспективы является плоскость, в которой сюжет развивается не вглубь картины, а вдоль горизонтали. У сюжета появляется начало в левой части кадра, и конец — в правой. А с линейной перспективой всё происходящее становится одномоментным.

И важное наблюдение о будущем (или уже настоящем): «… в продолжение мысли Энди Уорхола о том, что в будущем каждый сможет стать знаменитым на пятнадцать минут. Но я считаю, что никто в будущем не сможет стать знаменитым: пределом мечтаний будет известность своим друзьям и фолловерам — по причине фрагментации массмедиа. Сегодняшний мир переполнен образами, но они — в большинстве своём — не долговечны. Чем больше фотографий вы снимаете, тем меньше смотрите на каждую».

3
Юрий Гордон

«О языке композиции»

Книга не похожа на классические учебники по композиции. Более подходящее описание — сборник постов, которые выходили под тегом «композиция» в блоге шрифтового дизайнера и художника Юрия Гордона. Безусловно, такой формат достаточно субъективен и с выводами автора можно не соглашаться и даже поспорить. Тем более что часть дискуссий перекочевала из блога, заметки дополнены комментариями первых читателей оттуда. Для меня ценность книги в альтернативном взгляде на вопросы композиции от профессионала из другой сферы.

Запомнилась статья о динамичной композиции. Гордон пишет, что «для динамики необходимо нечётное количество элементов, чётное не имеет острия». Очень хорошая метафора. Одна из самых сложных задач в моей работе — групповой портрет. Я долго не мог разгадать секрет хорошей расстановки людей в кадре. Пока не обратил внимание на работы Энни Лейбовиц. Она делит одну большую группу людей на маленькие: от одного до трёх человек. Тройки образуют треугольники, которые заставляют зрительно охватить большую площадь кадра. Двойки выступают связующими линиями между тройками. А одинокие фигуры выступают в качестве акцентов. Звучит достаточно просто, но на практике приходится учесть ещё массу нюансов: плотность кадра, объём пустого пространства между фигурами и соотношение всей группы с задним планом.
А ещё тройки хорошо согласуются с максимальным количеством элементов, которые мы можем удержать в фокусе внимания. В одной из статьей Гордон предполагает, что пять — это максимум. И в комментариях к этому тексту читатели указали на правило Миллера, которое говорит о том, что предел одновременного восприятия заканчивается на семи элементах, но для этого требуется усилие, а вот пять действительно схватываются легко.

4
Джозеф Альберс

«Взаимодействие цвета»

Книга — сборник упражнений для тренировки чувствительности цветового восприятия. Помогает разобраться в собственных симпатиях и антипатиях к определённым цветовым сочетаниям. Понять, как меняется восприятие цвета в зависимости от условий наблюдения.

Цвет — самое относительное визуальное средство в искусстве. Между его физическим состоянием и нашим психологическим восприятием есть несоответствие. В зависимости от окружающих оттенков один и тот же цвет будет восприниматься по-разному.

Вот одно из упражнений, на примере которого объясняется, почему мы воспринимаем цвета не такими, каковы они на самом деле.
Для упражнения вам понадобится:
  1. Два ровных круга диаметром около 10 сантиметров — один из белой бумаги, другой из красной. Обозначьте центр каждого круга чёрной точкой.
  2. Лист чёрной бумаги или картона, примерно 25х50 см.
Положите круги на чёрный лист горизонтально: красный слева, а белый справа с равным расстоянием по краям кругов и между ними. На некоторое время сфокусируйте своё внимание на центре красного круга. Вскоре перед глазами появятся полумесяцы, движущиеся по периферии круга. Продолжайте смотреть ещё секунд десять, после этого быстро перенесите взгляд на центр белого круга. И вы увидите сине-зелёный круг, а не белый. По одной из теорий, так происходит потому, что нервные окончания на сетчатке глаза чувствительны к трём основным цветам: красному, жёлтому и синему. Смешиваясь в разных пропорциях, они составляют все цвета. Если долго смотреть на красный, то участки нервных окончаний, отвечающие за чувствительность к красному, переутомляются. И если после красного резко посмотреть на белый (который состоит из красного, жёлтого и синего вместе), вы увидите смесь только жёлтого и синего — зелёный. Этот эффект называется «остаточное изображение», он показывает, что нет такого глаза, даже самого натренированного, который не был бы подвержен цветовому обману.

Книгу имеет смысл читать только при условии выполнения заданий самостоятельно. Вы прямо на глазах будете чувствовать, как расширяется ваше цветовое восприятие. А ещё можно делать упражнения вместе с детьми, и каждый раз удивлять их новыми фокусами.

5
Оссиан Уорд

«Искусство смотреть»

На мой взгляд, в книге изложен универсальный подход к непонятным вещам. Одна из которых — современное искусство и современная фотография в частности. Совриск часто обвиняют в излишней сложности и внешней непривлекательности. По этим причинам на многих оно действует отталкивающе. Оссиан Уорд предлагает дать современным художникам ещё один шанс достучаться до нашего понимания. В помощь он даёт метод, который называет TABULA, по первым буквам шагов, которые нужно предпринять, прежде чем вынести приговор очередному арт-объекту. Это и отсылка к термину Tabula Rasa, «Чистая доска» — латинскому крылатому выражению, которое означает, что каждый человек рождается без врождённого умственного содержания, то есть чистым, его знания наполняются из опыта и чувственного восприятия внешнего мира.

Суперкратко метод выглядит так:

Т — Терпение. Для критического взгляда на произведение задержитесь перед ним на одну-две минуты.

А — Ассоциации. Какие первые ассоциации вызывает произведение. Именно личный отклик может вас «зацепить», он гораздо важнее авторского замысла.

Б — Бэкграунд. Как и религиозные фрески, современное искусство обладает контекстом или историей. Ключ к этому бэкграунду в исследованиях автора. На авторский замысел может намекать название работы, табличка с описанием экспоната или стейтмент к проекту.

У — Усвоение. Мне кажется, более точно — рефлексия. На этом этапе всё необходимое в ваших руках. Вы рассмотрели работу, сформировали личное впечатление и кое-что изучили о ней и об авторе. Смысл работы должен быть уже рядом. Но иногда путь к нему слишком запутан и тогда есть ещё пара шагов.

Л — Лучше посмотреть ещё раз. Знакомство с бэкграундом может затереть ваши личное восприятие (а именно ему и стоит доверять больше всего). А может наоборот, дополнительная информация позволит увидеть то, что было скрыто при первом осмотре.

А — Анализ. Вопрос о том, хорошее произведение или плохое исключительно субъективен. Критики и кураторы высказывают лишь собственное мнение и отстаивают личные предпочтения. Помните об этом, читая аналитические статьи. Нет ничего зазорного в несогласии с авторитетными экспертами.

Но достоинство книги не только в методе. Описание подхода занимает всего 22 страницы, остальная часть — примеры знаковых объектов современного искусства (видеоинсталяции, скульптура, виртуальные пространства, перформансы) и демонстрация того, как предложенный подход позволяет раскрыть эти произведения в полной мере.

6
Марк Форстер

«Сделай это завтра»

Раньше я постоянно страдал из-за того, что планировал слишком много, так как не мог точно оценить, сколько времени уйдёт на задачу, и не выполнял взятые на себя обязательства. Некоторые задачи болтались в списке до тех пор, пока либо не теряли актуальность, либо не наступал дедлайн, вынуждающий решать их в авральном режиме. Сейчас в моей системе всё иначе. В основном в ней лежат принципы из книги Марка Фростера «Сделай это завтра». Всё планирование строится на закрытых списках задач без приоритетов. Все задачи, оказавшиеся в списке, одинаково важны и должны быть выполнены в течение дня. Такой подход позволяет не думать о том, за какую задачу браться в первую очередь. Правильный ответ — за любую. И выполнять их можно в произвольном порядке.У закрытых списков без приоритетов есть два основных правила:

  1. Все задачи из списка должны быть выполнены к концу дня.
  2. В список дел невозможно добавить новые дела. Все входящие задачи автоматически перемещаются в список на завтра. За исключением тех, что должны быть сделаны немедленно (крайне редкий случай).

В действительности я редко сталкиваюсь с по-настоящему срочными делами, чаще всего любой запрос может подождать и никто от этого не пострадает. Закрытые списки дел дисциплинируют и позволяют лучше понимать свой временной ресурс, а главное, вычёркивая дела из закрытого списка, я вижу, как он уменьшается — это доставляет удовольствие, нет чувства, что что-то не успеваю. В конце каждого дня наслаждаюсь стопкой из зачёркнутых пунктов и чувствую, что я молодец!

Более подробно о системе личного планирования я рассказывал в посте «Как всё успевать». Но лучше прочтите книгу.
Рассылка Евгения Дёмшина
Бесплатная еженедельная рассылка о фотографии, вдохновении и творческом развитии